|
До 31 августа при покупке бильярдного стола — бесплатная сборка. Вы экономите до 10 000 рублей. А также получаете скидку на кии ручной работы — 20%.
|
Бильярд, воспетый музой. Николай Ратозий
Со времен Средневековья и до наших дней о бильярде как об «игре богов» складывают самые различные мифы и легенды. Он величественно воспет в поэзии и прозе, в изобразительном искусстве и кино… Об этой старинной игре пишут в энциклопедиях и словарях многих стран мира, а само слово «бильярд» теперь практически одинаково звучит на большинстве современных языков. Сегодня без преувеличения можно сказать о бильярде так: это прекрасная спортивно-развлекательная игра, достойно представляющая в XXI в. великое культурное наследие древнейших цивилизаций.
Бильярд из холмогор
Из многих источников мировой литературы известно, что бильярд как средство развлечения людей считается одной из древнейших игр с шарами. В России же о ней стало известно лишь со времен Петра Великого. Не будем увлекаться освещением научно-популярной литературы о бильярде, которая с середины XIX в. насчитывает уже несколько изданий на русском языке. В данной статье хотелось бы сделать краткое обозрение художественного наследия русских поэтов и писателей: от Ломоносова и Пушкина до Маяковского и Межирова. Вместе с ними упомянем и других мастеров слова, кто относился с почтением к этой игре и прославлял ее в своих трудах и произведениях. Одним из первых, кто в XVIII в. удачно отобразил в литературе магическую силу бильярда как средства отдыха и вдохновения, по праву был и остается Михаил Васильевич Ломоносов — великий гений в области науки и культуры, автор многих знаменитых стихотворных произведений. Мы знаем, что во всех энциклопедиях и книгах о бильярде Михаил Васильевич Ломоносов упоминается как лучший бильярдист России XVIII в. А вот о его творческом воззрении на бильярд можно теперь узнать из исторического письма к И.И. Шувалову, написанного «Генваря 4 дня 1753 года»: «Всяк человек требует себе от трудов упокоения; для того, оставив настоящее дело, ищет себе с гостьми или с домашними препровождения времени картами, шашками и другими забавами… Итак, уповаю, что и мне на успокоение от трудов, которые я на собрание и на сочинение «Российской истории» и на украшение российского слова полагаю, позволено будет в день несколько часов времени, чтобы их вместо бильяру употребить на физические и химические опыты, которые мне не токмо отменою материи вместо забавы, но и движением вместо лекарства служить имеют и сверх его пользу и честь Отечеству, конечно, принести могут едва меньше ли первой». Откровенное признание М.В. Ломоносова о пользе ежедневных упражнений на биль-ярде — одном из его любимых стимулов и признанных источников вдохновения на поприще науки и культуры — оказало заметное влияние на литературное творчество, быт и даже жизнь многих поколений бильярдных просветителей. Бильярд! Как много в слове этом Для тех, кому Бог искру дал. И кто из них не стал поэтом, Тот мастером бильярда стал…
Судьба бильярда в творчестве русских прозаиков, поэтов и даже драматургов XIX в. обретает новое, более возвышенное толкование. Бильярд становится объектом подлинной культуры, литературы и искусства. Среди известных бильярдных просветителей в культурной жизни целого столетия были прекрасные мастера художественного слова и, как представляется, страстные поклонники игры кием с шарами. Первым, кто красиво, образно и поэтично прославил в своем творчестве эту древнейшую игру в русской поэзии, был несравненный А.С. Пушкин. Его роман в стихах «Евгений Онегин», написанный в 1823—1830 гг., — яркое тому подтверждение. Именно здесь поэт впервые показал, как благодаря увлечению игрой на бильярде рождается магическая сила вдохновения, и в четвертой главе романа появляются такие строки:
Прямым Онегин Чильд-Гарольдом Вдался в задумчивую лень: Со сна садится в ванну со льдом, И после, дома целый день, Один, в расчеты погруженный, Тупым кием вооруженный, Он на бильярде в два шара Играет с самого утра… И далее поэт заключает: Настанет вечер деревенский: Бильярд оставлен, кий забыт… Бильярдный стол Онегина — это не что иное, как пушкинский бильярд, ибо, как и Онегин, Пушкин находит в бильярде средство времяпрепровождения в дни одиночества и скуки. Характерно, что им избраны не азартные игры в карты, которыми в те времена увлекались многие, а игра на бильярде «в два шара», что, естественно, было новым явлением в жизни интеллигенции первой четверти XIX в. А главное, это характеризует пушкинского героя как типичного представителя передовой культуры того времени. Исследуя документы, в которых описываются томительные дни и «вечера деревенские» молодого Пушкина в ссылке на Псковской земле, мы находим среди игровых увлечений поэта и его старинный дедовский бильярд, игра на котором доставляла ему большое удовольствие. Это подтверждает и опись имущества села Михайловского за 1838 г., в которой указано, что у Пушкина был «биллиарт корельчистой березы старой с четырьмя шарами». Кстати, и сегодня, как и в 1825 г., в зальце Михайловского дома-музея бережно хранятся пушкинский кий и его же четыре бильярдных шара. Известно, что А.С. Пушкин увлеченно играл на бильярде не только в селе Михайловском, но и в Петербурге, о чем он писал своей жене Наталье Гончаровой: «Я очень занят. Работаю целое утро. Потом обедаю у Дюма, потом играю на бильярде в клубе — возвращаюсь домой рано…». Тема «Бильярд и Пушкин», можно сказать, неисчерпаема. Однако наша цель — проследить эту тему в творениях тех литературных гениев XIX в., которые так же увлеченно, как и Пушкин, играли на бильярде и прославили его в своих художественных произведениях. Другим великим русским поэтом, любезно воспевавшим бильярдную игру, был Н.А. Некрасов. Его поэма «Говорун» посвящена знаменитому маркеру бильярдного Английского клуба в Санкт-Петербурге. В ней Николай Алексеевич писал:
Из службы в биллиардную Прямехонько иду, Игру там не азартную, Но скромную веду. Там члены все отличные, Хохочут и острят, Истории различные Друг другу говорят. Никто там не заносится, Играем чередой, И гений Тюри носится Над нашей головой… Воспевая бильярдную игру в стихах, Н.А. Некрасов вместе с тем сам слыл профессиональным игроком в бильярдном мире второй половины XIX в., особенно среди пишущей и творческой интеллигенции. Судьба бильярда в творчестве русских прозаиков, поэтов и даже драматургов XIX в. обретает новое, более возвышенное толкование. Бильярд становится объектом подлинной культуры, литературы и искусства.
И вот еще один прелюбопытный штрих, свидетельствующий о любви Тургенева к старому бильярду и заботе о нем: в свой последний приезд из-за границы в Спасское (июнь 1881 г.), будучи уже совсем больным, Иван Сергеевич едет в Орел и покупает там «шелковый шнур, чтобы сплести новые сетки для луз на бильярде». Ну а теперь приведу один небольшой сюжет на тему о бильярде в художественном творчестве И.С. Тургенева, представленных им в последние годы жизни. В произведении «Степной король Лир» (1880 г.) Тургенев с присущим ему юмором описывает приключения героев с уже известным нам старинным бильярдом: «Однажды Мартын Петрович сидел в биллиардной, прохладной комнате, в которой никто никогда ни одной мухи не видел и которую сосед наш, враг жары и солнца, — оттого очень жаловал. Сидел он между стеной и биллиардом. Сувенир шмыгал мимо его «чрева», дразнил его — и двинул обеими руками вперед. К счастью Сувенира, он успел увернуться, ладони его братца пришлись в упор о край биллиарда, и со всех шести винтов слетел тяжелый деревенский биллиард…». На примере этого почти документального отрывка можно еще раз восхититься умением писателя и бильярдиста так образно и точно отразить свою любовь к родному бильярду, подаренному матушкой Варварой Петровной и сохранившемуся до наших дней. Подобное явление в русской культуре встречается не часто, тем более что на этом историческом столе не раз «сражались» в русский бильярд такие видные писатели, как Ф.И. Тютчев, А.А. Фет, Н.А. Некрасов, Я.П. Полонский, Н.В. Успенский, актриса М.Г. Савина, а также Л.Н. Толстой, часто бывавший гостем в имении Тургеневых.
Заметим, что толстовские «Записки маркера» очень высоко были оценены Н.А. Некрасовым — главным критиком и первым издателем этого рассказа в журнале «Современник» (1856 г.). Некрасов, будучи не менее искусным знатоком всех тонкостей бильярдной игры, чем Л.Н. Толстой, и дважды его перечитавший, отметил, что рассказ о бильярдистах и бильярде «очень хорош». А хорош рассказ прежде всего тем, что Лев Толстой был первым, или, во всяком случае, одним из первых в русской художественной литературе XIX в., кто сумел убедительно раскрыть в рамках небольшого рассказа (всего 17 страниц) истинное чувство азарта игры на бильярде его приверженцев, их страсть. Все это нередко встречалось и в реальной жизни современников писателя — любителей проводить время в кутежах и развлечениях.
Поединок века: «Бесприданница» против «Мертвых душ» в «Вишневом саду»
Прежде всего обратимся к Н.В. Гоголю. Несмотря на то, что никаких любимых игр у Николая Васильевича с детства не было, он, как утверждали современники, в зрелые годы был одним из известных знатоков бильярдного искусства. Свою любовь к этой игре Гоголь передал в бессмертной поэме «Мертвые души». Не случайно отдельные герои поэмы профессионально и увлеченно рассуждают о бильярде. Особенно прекрасно в этом смысле, правда, с типичной гоголевской иронией, передан образ Чичикова, который «показал себя как опытного светского человека. О чем бы разговор ни был, он всегда умел поддержать его: шла ли речь о лошадином заводе, он говорил о лошадином заводе; <…> было ли рассуждение о бильярдной игре — и в биль-ярдной игре не давал он промаху». С почтением, хоть и не без критики, представлены «деяния» героев-бильярдистов в произведениях великого русского писателя и драматурга А.Н. Ост-ровского. Например, в драме «Бесприданница» очень оригинально объясняются в познании и правилах ведения игры на бильярде два героя: Робинзон и Иван. «Робинзон с мазиком (кием) в руках и Иван выходят из кофейной и начинают спор между собой об игре в бильярд, — говорится в драме. — Один (Иван) требует мазик, а второй (Робинзон) не отдает и просит играть с ним…». Драматизм сцены заключается в том, что один обманывает другого: Иван ставит на игру деньги, а Робинзон — нет. Однако при выигрыше он их забирает, а в проигрыше не отдает. Сюжет из «Бесприданницы» о конфликте двух горе-бильярдистов, попирающих все правила игры, взят Островским, скорее всего, из своей жизни. Не исключено, что в образе положительного героя Ивана автор изобразил себя, так как слыл честным и умелым бильярдистом.
Поскольку в описываемые времена бильярд был популярным средством развлечения не только в клубах и собраниях, но также в трактирах и пивных, то появлялись отклики на эту тему и в сочинениях других авторов. Это были порой лирические, иногда и критические замечания. Так, в стихотворении известного профессора Московского университета А.И. Полежаева «Рассказ Кузьмы, или Вечер в Кенигсберге» есть такие строки, посвященные известной московской пивной, что на Большой Никитской: «Ну, а там что за собранье?» — Я рассказчика прервал. «Там бильярдошно игранье», — Он с почтеньем мне сказал… А вот писатель В.Г. Короленко в рассказе «В дурном обществе» сделал такую зарисовку о бильярде: «Ему были даже открыты двери лучшей «рестарации», в которой собирались за бильярдом проезжие помещики». Еще интереснее представил свой взгляд на бильярдную игру А.С. Серафимович в своем рассказе «По следу». Он пишет так: «Днем в бильярдной бывает мало народу и приятно пахнет жареной рыбой. Кии глухо постукивают, зеленое поле простирается широко и ровно. <…> Дуплет в угол! Раз, раз!». Символично, что именно этой фразой Серафимовича многотомный «Словарь русского языка» (1995 г.) объясняет теперь, что такое бильярд в России. Такая вот высокая судьба этой поистине магической фразы. Не менее символично и удивительно профессионально рисует картину игры на бильярде еще один великий русский писатель — А.П. Чехов. Например, в комедии «Вишневый сад» он со своим типичным юмором представляет двух бильярдистов, знающих все тонкости этой игры: помещицу Любовь Андреевну Раневскую и ее брата Леонида Гаева. Они ведут между собой такой диалог: «Любовь Андреевна: Как это? Дай-ка вспомнить… Желтого в угол! Дуплет в середину! Гаев: Режу в угол!.. От шара направо в угол! Режу в среднюю!». Далее Гаев признается сестре, сильно смущаясь: «Дуплет в угол… Краузе в середину… А у меня дрожат руки: давно не играл на бильярде». И, как бы боясь заплакать, завершает свой диалог: «Краузе в середину, белого дуплетом в угол…». Но есть у Чехова и описание совсем иного типа почитателей бильярда. Знакомя читателя с опустившимся провинциальным интеллигентом Полозневым, основным героем рассказа «Моя жизнь», автор дает, хотя и с некоторым сожалением, явно критическое резюме о его увлечении этой игрой в дешевых трактирах. Этот игрок сам себе выносит такой приговор: «…В городе у меня была дурная репутация оттого, что я не имел общественного положения и часто играл в дешевых трактирах на бильярде…». Без азарта нет бильярда,а без шулера – игры Негативные моменты биографии отдельных игроков-шулеров, а также не совсем приличное вхождение бильярда в культурную жизнь общества той отнюдь не простой эпохи не менее талантливо отражены в художественных произведениях других русских писателей. Например, в повести А.И. Куприна «Поединок» приведен критический анализ работы конкретной бильярдной из офицерского собрания полка наряду с карточной комнатой, столовой и буфетом. Все это описано автором в стыдливом тоне:
«В карточной, в столовой, в буфете и биль-ярдной беспомощно толпились ошалевшие от вина, от табаку и от азартной игры люди в расстегнутых кителях, с неподвижными кислыми глазами и с вялыми движениями…». И далее: «Слышался говор, смех, пение, резкие удары бильярдных шаров». В этом же произведении есть и другие, не менее забавные сюжеты об игровых азартных ставках на бильярде. И хотя Куприн их всячески принизил до цены на пиво, в этой аллегории заключена вся суть бильярдной теневой игры, исходные пороки игровых страстей на ставки в армии: «В бильярдной два батальонных адъютанта: поручики Бек-Агамалов и Олизар, которого все в полку называли графом Олизаром, играли в пять шаров на пиво…». Не важно, чем закончилась эта дуэль двух, не особенно прославленных героев повести, главное в том, что художник слова отразил конкретный факт азартных ставок в игре на бильярде и дал ему свою нелестную оценку в условиях сурового военного быта царской армии XIX в. Не менее печальная история о бытовавших игровых пороках в мире бильярда той поры очень образно описана и А.Ф. Писемским в рассказе «Тюфяк». Обличая суровые законы бильярдного торгашества, описывая факты обмана при продаже испорченных бильярдов нечестными владельцами, а значит, и мести тех, кто пострадал, автор как бы с сочувствием и одновременно с негодованием приводит в качестве примера рассказ разъ-яренного шального игрока: «Не поверите: в полку, бывало, никто со мной не связывался. Раз шельма жид какую штуку выкинул в Малороссии на ярмарке: привозит бильярд без бортов; как вам покажется?... Что, я думаю... «Послушай, свиное ухо, — говорю я жиду, — когда у тебя пуста бильярдная?» — «От цетырих цасов ноци до восьми утра, ва-се благородие», — говорит. Хорошо! Прихожу в четыре часа ночи, начинаю катать шарами… Поутру ею, каналью, самого обыграл на две партии. Тут было схватились со мной другие: было человек десять уланов; всех обдул, как липок; а смешнее всего, один чиновник, с позволения сказать, все белье с себя проиграл». Здесь, как представляется, и добавить-то нечего… После эпохи Пушкина — Толстого (XIX в.) в XX столетии — веке развития технических возможностей и появления таких средств связи, как радио и телевидение, — литературные таланты все меньше стали освещать тему бильярда и его великих знатоков в своих произведениях. Тем не менее, хотелось бы завершить освещение темы некоторых теневых сторон внедрения бильярда в мир культуры XIX в. сообщением известного писателя-москвоведа В.А. Гиляровского. В рассказе «Последний удар» он с восхищением и некоторым удивлением пишет: «В бильярдной посетителям дают разные прозвища, которые настолько входят в употребление, что собственные имена забываются». И еще несколько слов о том, что мир бильярда и мир культуры в XIX столетии — это все-таки единое поле для вдохновения и творчества великих гениев России. Ценность произведений классиков русской литературы этого века, осветивших так образно и ярко тему бильярда в нашем Отечестве, состоит в том, что они до сих пор продолжают волновать и доставляют нам, любителям бильярда, художественное наслаждение и в известном отношении служат нормой, а в ряде случаев и недосягаемым образцом.
Без преувеличения можно сказать, что именно с трудов таких писателей, как Леман, и началось подлинно русское, профессионально выверенное литературное повествование о бильярде в нашей стране как о значительном явлении в культурной жизни общества в эпоху атома и освоения космического пространства.
Однако не все так просто: не многим писателям была доступна и не для всех была актуальна тема бильярда в первые десятилетия XX в. — в годы великих социальных катаклизмов, войн и классовых битв. Лишь некоторым из большой когорты писателей и поэтов эпохи социалистического реализма было под силу вдохновляться темой бильярда в то время, когда велась активная борьба с «буржуазной культурой» — откуда, как тогда считалось, и пришло это «бильярдошно игранье». И все-таки бильярд из литературы начала XX в. не исчез. Он обретал себе кумиров в творчестве и в жизни писателей-фантастов и поэтов-футуристов, да и отдельных авторов — советских бильярдистов. Одним из тех, кто так влюбленно и подробно описал бильярдный мир и его волшебную силу в России, был писатель-фантаст А.В. Чая-нов. В повести «Юлия, или Встречи под Новодевичьим» автор сумел наряду с вымышленными персонажами представить и реальных исторических лиц. Например, француз Менго, который в 1827 г. усовершенствовал бильярдный кий, прикрепив кожаную наклейку на его кончик, волею фантаста демонстрирует свое новшество в бильярдной зале Московского купеческого собрания. В этой повести встречается и имя Романа Бакастова — знаменитого маркера клуба и составителя первых в России «Правил бильярдной игры». Именно в бильярд проигрывает герой повести — «ботаник Х» — волшебную трубку омерзительному чародею — горбатому карлику. А вот зловещий колдун-карлик, виртуоз игры на бильярде, по «повелению» Чаянова сумел «перенестись» из сказочной Москвы начала XIX в. в трактир 1920-х годов. В таком вот фантастическом жанре изображалась любителями бильярда эта тема. Авторы в условиях социалистического реализма не только почитали эту древнейшую игру, но и практически внедряли ее в жизнь, культуру, спорт и быт людей нового общества.
В поэзии было сложно выразить свое пристрастие к бильярду в новую социалистическую эпоху. Но, тем не менее, и в новой поэзии нашлись свои почитатели бильярда, которым удалось так же вдохновенно подчеркнуть его значение для самого поэта, признавая, что для вождей все-таки полезнее шахматы. Это блестяще сделал поэт В.В. Маяковский в поэме «Владимир Ильич Ленин», написанной в 1924 г.:
Знал он слабости, знакомые у нас, Как и мы, превозмогал болезни. Скажем, мне бильярд — отращиваю глаз. Шахматы ему — они вождям полезней. Десятилетия, отделяющие нас от времени написания Маяковским этих стихов, — достаточно большой срок для проверки силы читательского интереса к литературе на бильярдную тему. Эта тема не завершается, а наоборот, со временем развивается и наполняется более глубоким содержанием. В качестве примера можно привести поэтическое творчество А.Т. Межирова — большого почитателя и популяризатора бильярда, активного собирателя книг и самых разных раритетов (исторических экспонатов), относящихся к бильярду. Именно Межирову, лауреату Государственной премии СССР, принадлежат такие строки из поэмы о бильярде: Умру — придут и разберут Бильярдный этот стол, В котором вложен весь мой труд, Который был тяжел.
Весь ад моей тоски: Шесть луз, резина и сукно, Три аспидных доски.
Митасов и Ашот, Эмиль закручивал шара, Который не идет… Не меньший интерес представляет и творчество писателя А.Н. Рыбакова, который ярко отразил в своем романе «Тридцать пятый и другие годы» роль бильярдных развлечений в кругу И.В. Сталина и его соратников. Эту же тему интересно представил нам и писатель К.М. Симонов в последней книге «Глазами человека моего поколения». Есть и другие, не менее значительные произведения о бильярде уже наших современных авторов. Например, известный в стране главный тренер по бильярду, вице-президент ФБС России Г.С. Митасов — он же и довольно интересный поэт — в своих стихах прославляет тех, кто золотыми буквами вписан в летопись бильярда: Чемоданова, Заикина и других. Вот строки одного из его стихотворений: На яблоках моченых Оттачивал удар И точками… ученых Он шпиговал «свой» шар…
|
Схема проезда
812716-97-70
Санкт-Петербург,
ул. Новорыбинская, 19
ул. Новорыбинская, 19
Не менее известным знатоком тонкостей игры на бильярде, ее популяризатором в литературе и в личной жизни являлся И.С. Тургенев. Одновременно он был и партнером Н.А. Некрасова в игре на бильярде. Замечательно, что у Ивана Сергеевича с 20-летнего возраста и до последних дней жизни был свой «домодельный» бильярдный стол, причем довольно знаменитый. Еще в 1850-х годах, когда Тургенев жил в Париже, занимался там литературным творчеством и познакомился с захватывающей игрой на бильярде, он попросил свою заботливую матушку Варвару Петровну приобрести во что бы то ни стало бильярдный стол и установить его в покоях родового имения Спасское-Лутовиново (что на Орловщине). Зная о приверженности своего старшего сына к этой иностранной забаве, Варвара Петровна, не задумываясь, сразу же заказала умельцам из лутовиновских крепостных крестьян смастерить по французским чертежам «этакую занятную штуковину». При этом стареющая мать рассчитывала, что при наличии бильярда в их доме сын Иван будет чаще навещать ее. Особенно в летне-осеннее время он сможет развлекаться на этом столе в игре с друзьями и писать рассказы о природе на родной земле, а не на чужбине. Как свидетельствует Спасско-Лутовиновская хроника 1813—1883 гг., изданная в 1999 г. в Туле, так оно и было. Добротно сделанный «тяжелый домодельный биллиард, крытый зеленым сукном» с шестью отверстиями для шаров был установлен в главном доме усадьбы Тургеневых и более 30 лет прослужил великому писателю России и его соратникам по творческому делу. Стол сохранился до нашего времени как памятник тургеневского наследия. Теперь, являясь уникальным экспонатом Государственного мемориального музея-заповедника «Спасское-Лутовиново», этот бильярдный стол может поведать нам о многом. Ему ведь более 150 лет! Впервые о своем столе как о лечебном средстве для души и сердца, находясь в «Спасской ссылке», И.С. Тургенев в ноябре 1852 г. в одном из писем к своей подруге Полине Виардо, жившей за границей, писал: «Ах! Я забыл три партии в биллиард, которые я играю каждое утро с доктором…». Не оставался без внимания тургеневский бильярд и тогда, когда его хозяин находился за границей. Работая в Париже над романом «Накануне», Тургенев в письме к другу А.А. Фету в Мценск в июне 1859 г. особо интересовался состоянием своего «домодельного биллиарда» и тем, кто и как на нем играет.
Эпоха бурного развития бильярда в России XIX в. отразилась на творчестве еще одного великого русского писателя — Л.Н. Толстого, а также на его оценке этого искусства. Будучи страстным поклонником бильярдных развлечений, Толстой не только лично изучил все тонкости этой игры, но и был одним из тех, кто умно и тонко сумел определить ее значение и место в культуре. Лев Николаевич дал всем понять, какие свойства проявляются у игрока на поле русского бильярда и как надо себя вести с партнерами. «Нигде и ни в чем так не проявляется человеческий характер, как за бильярдным столом», — такое значение этой магической игре придавал великий писатель и психолог. Он как никто из литераторов той эпохи прекрасно знал, как надо хорошо владеть кием в игре на бильярде, как обыгрывать соперника и как вести себя, коль скоро проиграл по-крупному… На этот счет в жизни Толстого имелся известный факт того, как он свой бильярдный долг оплатил повестью «Казаки». Однако в своем творчестве на тему бильярда Лев Николаевич прославился и как писатель, и как психолог рассказом «Записки маркера» (1853 г.), в котором повествуется о непростой судьбе и ремесле маркера Петрушки, известного в середине XIX в. петербургского мастера бильярдных игр и очевидца многих приключений, связанных с этой игрой. Написанный всего за два дня рассказ вошел в историю бильярдной летописи России как небывалое до этого художественное произведение, так полно и профессионально отразившее тогдашние неписаные законы, правила и порядки, царившие в этой игре. В «Записках» изображен также весь процесс игры на столь азартном инструменте самых разных по чину, должности и возрасту заядлых игроков: князей, графов, актеров, гусар. Об их восторженных победах, выигрышах и о трагических исходах крупно проигравших Лев Толстой писал так: «Пишу с таким увлечением, что мне тяжело даже — сердце замирает. С трепетом берусь за тетрадь». Суть рассказа заключается в том, что устами главного героя маркера Петрушки автор очень ярко и образно обрисовал прелести игры на появившемся в Английском клубе русском бильярде и все превратности трагической судьбы отдельных горе-игроков типа Нехлюдова (опустившегося сынка бывшего корпусного генерала). Ради личного тщеславия, он проигрывал не только денежки по-крупному, но даже честь и совесть, дойдя до крайности — самоубийства. Разочарованный маркер так отзывался об этих игроках: «Уж чего не делают господа!.. Сказано, господа… Одним словом — господа». Приведем еще несколько метких суждений Петрушки о своих обязанностях и правах в бильярдной жизни. «Известно, — говорит он о себе, — наше дело маркерское: у тебя еще во рту куска не было, и не спал-то ты две ночи, а все знай покрикивай да шары вынимай… Петрушка маркел, я чай, всем известен. Тюрин был да Петрушка маркел…».
После эпохи Пушкина — Толстого (XIX в.) в XX столетии — веке развития технических возможностей и появления таких средств связи, как радио и телевидение, — литературные таланты все меньше стали освещать тему бильярда и его великих знатоков в своих произведениях. Особенно это было заметно в эпоху торжества социалистического реализма. Правда, в начале века еще встречались книжные издания отдельных авторов, в которых освещались вопросы теории и практики бильярдной игры, а также краткая история появления бильярда в России. Прежде всего следует отметить литературное наследие большого мастера игры на бильярде и плодовитого писателя А.И. Лемана. В его неоднократно издававшейся популярной книге «Теория бильярдной игры» (Санкт-Петербург, 1906 г.) в весьма доступной научной и художественной форме впервые в истории русской литературы биль-ярд был представлен общественности с разных точек зрения: историка, философа, психолога, спортсмена, художника и даже физика и математика. Известно, что Леман, посвятивший многие годы изучению всех премудростей игры на бильярде, относился к этому культурному явлению как к искусству. Он был известен и почитаем в литературных кругах как талантливый бильярдист, за что его высоко ценил сам Л.Н. Толстой, с которым Леман был в переписке и неоднократно встречался за бильярдным столом и даже обсуждал проблемы развития этой игры в России. Леман был страстным пропагандистом бильярда в обществе, особенно в сфере культуры и спорта. С первой страницы своей последней книги он обращается к любителям и почитателям бильярда со следующими проникновенными словами: «Игра на бильярде — одна из немногих игр, которая требует равномерного напряжения как физических, так и моральных сил человека. Она легка для артиста, тяжела для новичка, и для обоих равно увлекательна. Она благотворно действует на здоровье как превосходное гимнастическое упражнение, развивает зрение, приучает к терпению и хладнокровию. Все качества, все преимущества человека находят приложение на бильярде». Не правда ли, что после этих слов складывается впечатление о Лемане как о человеке, которому удалось представить нам в обобщенном виде все то прекрасное и полезное в бильярде, что на протяжении столетий отдельными сюжетами отображали великие художники русской поэзии и прозы в своих произведениях? Ведь не случайно же все последующие литературные издания начала XX в. о биль-ярде, в том числе и энциклопедические, вплоть до «Большой советской энциклопедии» (1930 г.), ссылались, как правило, на творчество Лемана. И это правомерно, поскольку он был непревзойденным знатоком и законодателем в области истории, теории и практики бильярдного искусства в нашей стране. Без преувеличения можно сказать, что именно с трудов таких писателей, как Леман, и началось подлинно русское, профессионально выверенное литературное повествование о бильярде в нашей стране как о значительном явлении в культурной жизни общества в эпоху атома и освоения космического пространства.
